Глава 8. Полномочия на подписание договора от имени организации

Определение лица, уполномоченного на подписание договоров от имени организации, а также правильное оформление его полномочий - одно из основных условий надлежащего ведения договорной работы. Как показывает практика, многие специалисты пренебрегают законодательными нормами, регламентирующими вопросы оформления полномочий представителей организации. Это нередко приводит к признанию договоров, заключенных неуполномоченными лицами, либо недействительными, либо незаключенными для конкретной компании.
В настоящей главе рассматриваются как распространенные, так и весьма нестандартные ситуации, связанные с определением юридической силы договоров, заключенных в отсутствии полномочий либо с их превышением, анализируются способы ограничений полномочий представителей, раскрывается понятие прямого последующего одобрения действий представителя и проч.

Какое должностное лицо организации уполномочено подписывать договоры? Можно ли распределить полномочия на подписание договоров между разными сотрудниками и указать это в тексте устава организации?
От имени юридического лица договор подписывает его орган, уполномоченный на это учредительными документами, т.е. единоличный исполнительный орган (директор, генеральный директор). Нередко встречаются случаи, когда в уставе организации подробно описаны виды договоров, заключение которых относятся к компетенции первого лица компании (ее руководителя), затем перечисляются договоры, заключаемые заместителями руководителя, затем - те, которые может подписать руководитель структурного подразделения (отдела, департамента и проч.). Однако подобное содержание устава не должно вводить контрагентов в заблуждение относительно полномочий этих должностных лиц. Дело в том, что органом, который может приобретать права и осуществлять обязанности от имени юридического лица (ст. 53 ГК РФ), является именно руководитель организации (единоличный исполнительный орган). Заместители руководителя и иные сотрудники органами юридического лица не являются, они находятся с ним лишь в трудовых отношениях, не более того. Поэтому полномочий действовать от имени организации они не имеют. Конечно, на это можно возразить (что зачастую и делается), что действия работников признаются действиями самой организации (ст. 402 ГК РФ). Представляется, что эта норма распространяется исключительно на случаи, когда работник действует в рамках своей должностной инструкции. Помимо руководителя организации, никто из работников не имеет должностных полномочий на заключение гражданско-правовых договоров от имени организации, в которой работает.
Бывают исключительные случаи, когда налицо недобросовестность одного из контрагентов. Так, сотрудник организации, действуя на основании доверенности, принял товар, но организация отказалась его оплачивать, т.к. сама доверенность была подписана неуполномоченным лицом. Суд постановил, что товар должен быть оплачен, принимая во внимание длительное молчание покупателя после получения товара на склад организации, а также прежние деловые отношения сторон. Потому что долгое время на основании спорной доверенности товар принимался и своевременно оплачивался и возражений у покупателя не было*(256).
Зачастую возражения по поводу того, что уставом организации могут быть распределены полномочия на заключение договоров, мотивированы тем, что устав - это "маленький (локальный) закон" для конкретного юридического лица. Этот локальный акт получает правовой статус в силу его публичного признания со стороны государства, т.е. после акта государственной регистрации. Поскольку устав зарегистрирован, его содержание полностью законно. Во-первых, устав юридического лица не является законом или иным нормативным актом*(257). Во-вторых, такой довод используют лишь те специалисты, которые ни разу не сталкивались с процедурой государственной регистрации юридических лиц. Формально регистрация в нашей стране в большинстве случаев осуществляется в нормативно-явочном порядке (п. 1 ст. 51 ГК РФ). Заявителю необходимо явиться в регистрирующий орган (помимо личной явки, возможно направление документов по почте заказным письмом с описью вложения) и представить учредительные документы своего юридического лица, которые должны проверяться на соответствие требованиям законодательства Российской Федерации. Фактически еще с 2002 г. регистрирующие органы самоустранились от проверки учредительных документов на соответствие нормативным актам. Поэтому, каким бы странным это ни показалось, на сегодняшний день можно зарегистрировать учредительные документы практически любого содержания.
Следовательно, государственная регистрация устава организации не означает его абсолютной легализации. Напротив, при проверке полномочий конкретного лица на подписание договора стоит обращать внимание не просто на содержание устава, а на его соответствие требованиям законодательства Российской Федерации. Таким образом, распределить полномочия на подписание договоров от имени организации между разными лицами на основании устава невозможно.

Руководитель компании уполномочен заключать договоры от ее имени. Каким документом он может назначить иное уполномоченное лицо (доверенность, приказ и т.п.)?
Полномочия руководителя организации на заключение договоров от ее имени являются уставными. Все другие лица могут подписывать договоры только на основании доверенности. Доверенность выдается не от имени руководителя, а от имени самого юридического лица. Руководитель подписывает доверенность и скрепляет ее печатью организации (п. 5 ст. 185 ГК РФ). Доверенности, выданные от имени государственных и муниципальных унитарных предприятий и аналогичных учреждений, должны дополнительно подписываться главным (старшим) бухгалтером.
Нередко возникает вопрос о том, нужно ли включать в текст доверенности образец подписи уполномоченного лица, а также указывать точное наименование должности, которую оно в данной организации занимает. Действительно, доверенности, содержащие такие данные об уполномоченном лице, встречаются довольно часто. Их, конечно, нельзя считать неверно составленными, с юридической точки зрения это действительные документы. Однако и образец подписи уполномоченного лица, и название его должности являются излишними сведениями, в текст доверенности их включать не нужно по следующим причинам.
Доверенность представляет собой одностороннюю сделку доверителя (в нашем случае - юридического лица), сама по себе выдача доверенности не предполагает согласия уполномоченного (доверенного) лица. Его согласие будет иметь место лишь впоследствии, когда он примет поручение, удостоверенное доверенностью, и приступит к его выполнению. Именно поэтому расписываться в доверенности совершенно не нужно. Конечно, эта роспись имеет значение образца подписи для того, чтобы третьи лица, которые будут иметь дело с уполномоченным по доверенности лицом, могли идентифицировать его подпись по данному образцу. Однако идентичность подписи и ее образца, содержащегося в доверенности, - это всего лишь следствие имеющегося полномочия, а не подтверждение его наличия как такового. Ведь полномочия проверяются по наличию самой доверенности и документу, удостоверяющему личность уполномоченного лица. Последнее может расписываться каждый раз по-разному, не так, как оно делало это в доверенности. Но из-за этого его полномочия, конечно, не утратят силу.
Что касается наименования должности уполномоченного лица, то оно не требуется по той простой причине, что доверенность представляет собой гражданско-правовое полномочие, которое никак не связано с наличием между представителем и представляемым трудовых отношений. Доверенности можно выдавать как своим работникам, так и лицам, с которыми трудовой договор не заключался. Конечно, если руководитель, оформляя доверенность, желает подчеркнуть, что уполномоченное лицо является его работником, он может указать в доверенности его должность. Но еще раз отметим, что необходимости в этом нет.
Можно ли уполномочить сотрудника организации или иное лицо приказом? Подписывать договоры - нет, совершать иные действия - возможно, да, это зависит от того, какие юридические последствия данные действия влекут для самой организации. Приказ является внутренним распорядительным документом организации, издание приказов относится к внутреннему распорядку конкретной компании. С точки зрения гражданских правоотношений приказ правовых последствий не имеет. В качестве исключения из этого правила можно назвать ситуацию, когда полномочия представителя юридического лица явствуют из обстановки, в которой действует представитель (п. 1 ст. 182 ГК РФ). Например, продавец в магазине розничной торговли, операционист в банке и проч. Эти лица не имеют специальных доверенностей, они действуют на основе приказов и распоряжений своего работодателя, а также в соответствии с должностной инструкцией. Тем не менее, в силу своих явных полномочий они рассматриваются в качестве полноценных представителей юридического лица и без доверенности.

Если руководитель передал свои полномочия другому лицу по доверенности, может ли он продолжать подписывать договоры?
Конечно, может. Руководитель выдает доверенность от имени юридического лица, а не от собственного имени. Руководитель не отдает свои полномочия, а предоставляет схожие с ними полномочия действовать от имени юридического лица. Выдавая доверенность, он действует как единоличный исполнительный орган юридического лица. Назначая уполномоченное по доверенности лицо, исполнительный орган своего правового статуса не утрачивает, он может продолжать подписывать договоры без доверенности, на основе уставных полномочий, т.е. предоставленных ему в силу закона и учредительных документов.

Организация регулярно выдает доверенности на совершение различных юридически значимых действий как своим сотрудникам, так и третьим лицам. Ведется журнал выдачи доверенностей. Как обеспечить возврат доверенностей, которые еще не закончились по сроку действия, но фактически необходимость в них отпала? Как обязать представителей возвращать доверенности по первому требованию?
В первую очередь нужно подчеркнуть, что по нашему законодательству необязательно в буквальном смысле выдавать доверенность представителю, т.е. отдавать ее лично в руки. Письменное уполномочие (доверенность) на совершение сделки представителем может быть предоставлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу (п. 1 ст. 185 ГК РФ). На мой взгляд, этой возможностью пренебрегать не следует. Хотя при большом количестве выдаваемых доверенностей полностью перейти на такую процедуру нельзя по объективным причинам.
Согласно п. 3 ст. 189 ГК РФ по прекращении доверенности лицо, которому она выдана, или его правопреемники обязаны немедленно вернуть доверенность. Доверенность прекращается не только вследствие истечения срока действия, но и в связи с ее отменой (т.н. отзыв доверенности). На мой взгляд, практическое применение этих правил весьма проблематично. Заставить представителя "отдать" доверенность представляемому фактически нельзя.
Бывают случаи, когда представитель (работник или неработник данной организации) "исчезает", т.е. его местонахождение неизвестно, выйти с ним на связь также невозможно, но доверенность осталась у него на руках. По прошествии определенного времени оказывается, что исчезнувший представитель заключил ряд договоров от имени своей организации, преследуя определенную собственную выгоду. Другой пример. Работнику была выдана доверенность на максимальный срок, т.е. на три года (п. 1 ст. 186 ГК РФ). До истечения срока доверенности работник увольняется по собственному желанию (ст. 80 ТК РФ), отдел кадров предлагает ему заполнить обходной лист и сдать имеющиеся документы, связанные с работой у данного работодателя, в том числе ранее выданную доверенность. Увольняющийся работник доверенность не отдает, ссылаясь на то, что он ее просто потерял. Ненадлежащее оформление обходного листа, отсутствие документов, подлежащих возврату работодателю, а равно и другие причины не препятствуют увольнению работника по собственному желанию. "Задержать" его на работе невозможно, в противном случае сам работодатель будет подвергнут ответственности за лишение работника возможности трудиться на основании ст. 234 ТК РФ (имеется в виду возможность трудиться у другого работодателя).
В связи с изложенными проблемами целесообразно, во-первых, не выдавать доверенности с длительным сроком действия. Ведь срок действия доверенности определяет руководитель организации. Он связан при этом лишь тремя правилами: 1) максимальный срок доверенности составляет три года; 2) доверенность без указания срока сохраняет силу в течение одного года со дня ее совершения; 3) доверенность, в которой не указана дата ее совершения, ничтожна (п. 1 ст. 186 ГК РФ).
Во-вторых, необходимо не только оформить отзыв доверенности, но и довести информацию о нем до максимально возможного круга лиц. Согласно п. 1 ст. 189 ГК РФ лицо, отменившее доверенность, обязано известить о ее отмене лицо, которому выдана доверенность, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность. Если круг таких лиц с точностью установить невозможно, целесообразно разместить объявление об отзыве доверенности в местных средствах массовой информации, а также на официальном Интернет-сайте данной организации. Эти действия напрямую направлены на защиту интересов юридического лица от действий недобросовестного представителя.

Какими документами подтверждаются полномочия руководителя сельскохозяйственного кооператива и главы крестьянского (фермерского) хозяйства?
Исполнительным органом сельскохозяйственного кооператива (как производственного, так и потребительского) является его председатель. Он действует от имени кооператива без доверенности на основании устава. По вопросам, отнесенным к компетенции общего собрания членов кооператива, наблюдательного совета и правления кооператива, председатель должен действовать также на основании решений этих органов управления. По остальным вопросам председатель действует от имени кооператива единолично*(258).
Крестьянское (фермерское) хозяйство - это объединение граждан, связанных родством и (или) свойством (родством в результате брака), имеющих в общей совместной собственности имущество и совместно осуществляющих деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии. Фермерское хозяйство не является юридическим лицом, поэтому оно не имеет такого документа, как устав. Члены крестьянского (фермерского) хозяйства заключают между собой соглашение, которым, среди прочего, определяется его глава. Именно он вправе без специальной доверенности распоряжаться имуществом хозяйства, совершать различные сделки в порядке, установленном соглашением о создании крестьянского (фермерского) хозяйства*(259).

Какими документами подтверждаются полномочия руководителя филиала юридического лица (головной организации)?
Руководитель (директор, заведующий, глава и т.п.) филиала действует на основании положения о филиале и доверенности, выданной ему руководителем головной организации. Правоспособность филиала как территориально обособленного подразделения юридического лица во многом зависит от полномочий его руководителя. Руководитель филиала в рамках, определенных доверенностью, совершает действия от имени юридического лица, осуществляет оперативное руководство деятельностью филиала в соответствии с утвержденным бизнес-планом, распоряжается денежными средствами филиала, издает распоряжения в отношении работников филиала и осуществляет другие полномочия, необходимые для достижения целей и задач этого территориально обособленного подразделения.
Филиал (так же как и представительство), будучи обособленным подразделением юридического лица, все же не выделяется из него в качестве самостоятельного субъекта, поэтому он не может обладать гражданской правоспособностью. Именно поэтому доверенность выдается не филиалу (представительству) в целом, а конкретно его руководителю. Иными словами, уполномоченным лицом по доверенности головной организации является не филиал, а гражданин, назначенный на должность его руководителя. Руководитель филиала должен иметь доверенность даже в том случае, когда его полномочия определены учредительными документами юридического лица. Полномочия руководителя филиала не могут явствовать из обстановки, в которой он действует*(260). Это объясняется тем, что руководитель филиала (представительства) не является органом юридического лица, поэтому его полномочия на выступление от имени организации не могут основываться на указаниях, содержащихся в положении о филиале или представительстве либо в учредительных документах юридического лица.
Руководитель представительства или филиала на основании выданной ему доверенности действует от имени и в интересах юридического лица (а не "от имени" филиала или представительства).

При осуществлении филиалами юридических лиц хозяйственной деятельности существует проблема, не урегулированная действующим законодательством. Вправе ли руководитель филиала юридического лица выдавать доверенность лицам, работающим в филиале, например, на получение товарно-материальных ценностей? Каким образом она должна быть оформлена?
В хозяйственной деятельности многих филиалов ежедневно возникает необходимость в совершении сделок, связанных с оборотом товарно-материальных ценностей (ТМЦ). Материально ответственные лица, работающие в филиалах, получая ТМЦ, как правило, предъявляют контрагентам доверенности Типовой межотраслевой формы N М-2 *(261). Такие доверенности подписываются руководителем филиала и его главным бухгалтером. Руководитель филиала, сам действующий на основании доверенности, выданной юридическим лицом, выдавая доверенность по форме N М-2, передоверяет осуществление своих полномочий другому лицу. В силу п. 3 ст. 187 ГК РФ доверенность, выданная в порядке передоверия, должна быть нотариально удостоверена. Такая же позиция высших судебных инстанций в отношении передоверия руководителями филиалов своих полномочий была сформулирована в абз. 4 п. 20 Постановления Пленумов ВАС РФ и ВС РФ N 6/8.
Но часто ли нотариусы удостоверяют доверенности филиалов на получение ими ТМЦ формы N М-2? Такое удостоверение доверенностей в силу затрат времени и средств затруднило бы хозяйственный оборот филиалов юридических лиц. Контрагенты организации, осуществляющие передачу ТМЦ материально ответственным лицам ее филиала, в случае неоплаты продукции рискуют столкнуться с ситуацией, когда им придется обращаться с иском непосредственно к лицу, получавшему продукцию, а не к головной организации в лице созданного ею филиала. Даже в случае удовлетворения иска к этому лицу кредитор может не взыскать стоимость переданной продукции в связи с отсутствием средств у этого физического лица. Можно предположить, что лицам, передающим ТМЦ филиалам, нужно требовать у материально ответственных лиц в подтверждение их полномочий заверенные руководителем филиала и печатью копию доверенности руководителя филиала и копию доверенности, выданную материально ответственному лицу в порядке передоверия, которая (доверенность, а не копия) должна быть удостоверена нотариально*(262).

Какие должностные лица организации уполномочены выдавать доверенности? Можно ли выдать сотруднику доверенность с правом выдачи других доверенностей? Или же он может только передоверить полученное им поручение?
Выдача доверенностей - в подавляющем большинстве случаев прерогатива руководителя организации. Хотя в учредительных документах организации может быть названо иное лицо, уполномоченное на выдачу доверенностей (абз. 1 п. 5 ст. 185 ГК РФ). Поэтому выдавать доверенности на право совершения действий от имени организации могут руководитель организации или иное должностное лицо, указанное в ее учредительных документах. Доверенности на получение или выдачу денег и других имущественных ценностей от имени государственных и муниципальных унитарных предприятий и аналогичных учреждений должны дополнительно подписываться главным (старшим) бухгалтером (абз. 2 п. 5 ст. 185 ГК РФ).
Нельзя дать сотруднику доверенность, наделив его правом выдачи доверенностей другим лицам от имени данной организации. Доверенное лицо может лишь передоверить выполнение своего поручения другому лицу, если в соответствии с доверенностью он имеет на это право. Причем передоверие должно быть нотариально удостоверено (п. 3 ст. 187 ГК РФ). Иными словами, право выдачи доверенностей, безусловно, принадлежит руководителю организации, иное лицо может обладать подобным правом лишь на основании специального полномочия в соответствии с уставом, но не на основании доверенности.
Характерной иллюстрацией этих выводов является следующий случай. Работник в счет платежа по договору принял векселя. Он действовал по доверенности, подписанной главным бухгалтером и скрепленной печатью организации. Впоследствии суд признал действия этого работника не порождающими правовых последствий для организации, т.к. доверенность была подписана неуполномоченным лицом, что равнозначно отсутствию доверенности*(263).

В соответствии с учредительными документами общества сделки должны совершаться двумя лицами одновременно: генеральным директором и одним из членов правления. Если договор подписан двумя лицами, должны ли таким же образом оформляться акты по этому договору (приемка выполненных работ, сверка взаиморасчетов и проч.)?
Двойное подписание договоров - не редкость в современной договорной практике. Иногда вторая подпись принадлежит главному бухгалтеру, иногда - одному из учредителей (как правило, если он единственный или мажоритарный), иногда - члену коллегиального исполнительного органа или члену совета директоров. Все это относится к дополнительным требованиям к форме сделки, которые могут быть установлены как соглашением сторон договора, так и внутренними правилами (регламентами) одной стороны.
Оформление договора двумя подписями, на мой взгляд, не означает автоматического правила о том, что все документы, связанные с исполнением данного договора, должны оформляться аналогичным образом. Как уже рассматривалось выше, акты о приемке выполненных работ, равно как и многие другие документы, не квалифицируются в качестве самостоятельных сделок, они оформляют действия по надлежащему исполнению договорных обязательств. Поэтому особенности их оформления должны быть определены либо внутренними правилами организации, либо в тексте договора, по которому они составляются. На мой взгляд, акты будут иметь силу даже при проставлении на них одной лишь подписи генерального директора.

Объясните правовой статус "исполняющего обязанности руководителя" (генерального директора, директора). Как правильно указывать в преамбуле договора основание его полномочий (устав, приказ, решение и проч.)?
Четкого регулирования правовое положение "исполняющего обязанности руководителя" (и.о.) в нашем законодательстве на сегодняшний день не имеет. Можно выделить две разновидности исполняющих обязанности, полномочия которых в договорных правоотношениях принципиально отличаются.
Первый случай. В организации есть действующий руководитель, эта должность не является вакантной. Однако он планирует свое длительное отсутствие на рабочем месте (отъезд в командировку, уход в отпуск, плановое лечение в стационаре и т.п.). Заблаговременно он издает приказ о том, что во время его отсутствия его обязанности будет исполнять иное должностное лицо (как правило, один из заместителей руководителя). Исполняющий обязанности руководителя на период его временного отсутствия становится главой трудового коллектива организации. Работники должны будут подчиняться всем его приказам и распоряжениям.
Однако полномочия этого исполняющего обязанности на заключение договоров от имени организации должны оформляться не приказом, а доверенностью. Дело в том, что приказ является внутренним распорядительным документом, его действие не выходит за рамки конкретной организации, в которой он издан. Кроме того, приказ не предоставляет гражданско-правовых полномочий, напротив, документом, который позволяет одному лицу действовать от имени другого, является именно доверенность (п. 1 ст. 185 ГК РФ). Поэтому при заключении договоров данный и.о. подтверждает свои полномочия именно доверенностью, а не приказом.
Второй случай. Должность руководителя организации неожиданно оказалась вакантной. Допустим, лицо, ее занимавшее, уволилось по собственному желанию. Руководитель имеет с юридическим лицом не только гражданско-правовые отношения, но и трудовые. ТК РФ не содержит норм, препятствующих любому работнику уволиться по собственному желанию вне зависимости от наличия каких-либо иных его обязательств перед работодателем. И руководитель организации в данном случае не исключение. Предположим, учредители и (или) совет директоров не уверены в конкретном кандидате для занятия должности руководителя, за избрание которого они могли бы проголосовать на своем внеочередном заседании или собрании. Поэтому они избирают не руководителя, а исполняющего обязанности, в большинстве случаев им становится опять же один из заместителей бывшего руководителя данной организации. Как правило, срок его полномочий ограничен временными рамками, чаще всего он определяется вплоть до даты проведения очередного заседания или собрания. Хотя встречаются случаи, когда лицо находится в статусе исполняющего обязанности многие годы, что, впрочем, законодательству не противоречит.
Такой исполняющий обязанности непосредственно является единоличным исполнительным органом юридического лица. Его полномочия не нужно подтверждать доверенностью, т.к. они основаны на уставе, а также на протоколе внеочередного заседания совета директоров или общего собрания участников (акционеров, членов).
Таким образом, если в преамбуле договора имеется ссылка на то, что от имени одного из контрагентов будет действовать исполняющий обязанности руководителя, целесообразно заранее (до фактического подписания договора) выяснить, каковы основания приобретения лицом соответствующего правового статуса. Еще раз повторим, что разница лишь в одном: существует исполняющий обязанности при вакантной должности руководителя организации или же он функционирует параллельно с действующим руководителем.

В обществе с ограниченной ответственностью единственным участником, которому принадлежит 100% долей в уставном капитале, и директором являлся один и тот же человек. Внезапно он погиб в автомобильной катастрофе. Какое лицо будет исполнять обязанности погибшего директора, т.е. станет уполномоченным на совершение действий от имени данного общества?
Это весьма сложная ситуация, которая не часто, но все же имеет место. Юридическое лицо создается в первую очередь для оформления коллективных интересов; оно организует внутренние отношения между участниками, преобразуя их волю в волю организации, позволяя ей выступать в гражданском обороте от собственного имени. Однако современные реалии таковы, что конструкция юридического лица может использоваться как своеобразная "оболочка" для оформления именно индивидуального бизнеса, а не коллективных интересов. Речь идет о т.н. компаниях одного лица, где уставный капитал организации принадлежит единственному учредителю (участнику, акционеру, собственнику). "Компаниями одного лица" являются унитарные предприятия, имущество которых, включая уставный фонд, едино и неделимо; в сфере частного предпринимательства такими компаниями могут быть хозяйственные общества.
Если хозяйственное общество действительно является "обществом", т.е. объединением лиц, связанных общностью каких-то целей, то смерть участника, одновременно занимавшего должность руководителя общества, позволяет другим оставшимся участникам решить вопрос об избрании нового руководителя или о назначении исполняющего обязанности. Иными словами, выход из ситуации здесь есть. Если же руководитель организации одновременно был ее единственным участником, то никакого вышестоящего органа управления не было, поэтому в случае его гибели ни одно лицо не имеет полномочий занять вакантную должность руководителя, а равно и назначить лицо для временного или постоянного занятия этой должности.
Ситуация усугубляется тем, что останавливается ежедневная деятельность организации. Невозможны никакие платежи, потому как обслуживающий банк не будет принимать к исполнению платежные поручения, заверенные подписью каких-либо лиц, кроме руководителя. Можно, конечно, использовать право второй подписи, но для этого необходимо издать приказ о временном отсутствии руководителя и об исполнении его обязанностей иным лицом. Но в рассматриваемой ситуации такой приказ издавать опять же некому. Становится невозможным исполнение не только денежных, но и иных договорных обязательств этой организации, например по поставке товаров.
Контрагенты, конечно, могут иметь дело с заместителями погибшего руководителя, однако, как мы уже ранее рассматривали, они должны быть наделены доверенностями. Хорошо, если доверенности им выдавались. Это может разрешить ситуацию хотя бы на какое-то время. Ведь доверенность выдается не от имени руководителя организации, а от имени самой организации. Поэтому смерть руководителя не приведет к аннулированию ранее подписанных им доверенностей. А если таких доверенностей не было в принципе? Значит, в договорных отношениях заместители являются неуполномоченными лицами.
Вероятно, у погибшего руководителя остались наследники. Но, как известно, они смогут вступить в права наследования по долям в уставном капитале общества и, соответственно, избрать (или назначить, если наследник один и он станет единственным участником компании) руководителя не ранее чем через шесть месяцев со дня открытия наследства, т.е. со дня смерти наследодателя (п. 1 ст. 1154 ГК РФ). Очевидно, что в течение столь длительного срока организация не может существовать без руководства. Есть ли выход из такой ситуации? Здесь видятся два пути, первый из них может быть инициирован наследниками, второй - контрагентами, перед которыми данная организация имеет задолженность, т.е. ее кредиторами.
Во-первых, один или несколько наследников могут подать заявление нотариусу, который ведет наследственное дело, о необходимости принятия мер по охране наследственного имущества (п. 2 ст. 1171 ГК РФ). Если наследственное имущество требует не только охраны, но и управления (например, предприятие), нотариус в качестве учредителя доверительного управления заключает договор доверительного управления имуществом (ст. 1026, 1173 ГК РФ). В этом случае уполномоченным лицом на совершение юридически значимых действий от имени общества станет доверительный управляющий, это может быть любой дееспособный гражданин и даже юридическое лицо, за исключением учреждения (абз. 2 п. 1 ст. 1015 ГК РФ). Если умерший оставил завещание и в нем был указан исполнитель завещания (душеприказчик), то учредителем доверительного управления в отношении общества будет именно этот гражданин (ст. 1134, 1173 ГК РФ).
Предположим, никто из наследников не подал заявление об охране и управлении наследственным имуществом. Может ли нотариус учредить доверительное управление по собственной инициативе или по просьбе, допустим, работников, контрагентов организации, которой руководил умерший? Самостоятельно принять такое решение нотариус не имеет права. Заявление об охране и управлении наследственным имуществом могут подать не только наследники, но и иные лица, которые действуют в интересах сохранения наследственного имущества. Трудно с уверенностью утверждать, что такими лицами следует признать работников или контрагентов организации. Хотя предположить подобное развитие событий и положительное решение этого вопроса нотариусом вполне возможно.
Во-вторых, если в отношении организации, руководитель и единственный учредитель которой погиб, будет начата процедура банкротства, ее возглавит арбитражный управляющий, назначенный арбитражным судом. Но для этого необходимо, чтобы процедура банкротства была начата по заявлению кредиторов по гражданско-правовым договорам и (или) налоговых и иных государственных органов, которые уполномочены на сбор налогов и иных обязательных платежей. Необходимыми условиями в этом случае выступают: 1) основная сумма задолженности без учета штрафных санкций в размере не менее 100 тыс. руб. (т.н. порог подведомственности); 2) неоплата этой задолженности в течение более трех месяцев. Однако наличие данных обстоятельств еще не является достаточным для начала процесса банкротства. Необходимо, чтобы все долги были подтверждены вступившими в законную силу решениями суда. Помимо этого кредитор (или кредиторы, если подается совместное заявление о признании должника банкротом) обязан также получить исполнительный лист и обратиться с ним в службу судебных приставов. Только по истечении 30 дней с момента обращения к судебным приставам кредитор вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 3, 4, 7 Закона о банкротстве). Проще говоря, начать процесс банкротства с тем, чтобы организацию-должника возглавило уполномоченное лицо, могут лишь кредиторы, у которых имеются вступившие в законную силу судебные решения, а исполнительные листы по ним переданы судебным приставам.
Банкротство - процесс довольно длительный и сложный, поэтому решение кредиторов о его начале будет продиктовано величиной самой задолженности, которую они хотели бы "вытащить" из проблемной организации, в которой нет ни руководителя, ни владельца долей в уставном капитале*(264).

Договор от имени организации подписан лицом, которое не является ее директором и не имеет доверенности. Каковы правовые последствия такого договора? Может ли организация отказаться от признания и тем более исполнения обязательств по такому договору?
Сейчас в судебно-арбитражной практике наблюдается три основных подхода к юридической квалификации договоров, заключенных неуполномоченными лицами. Во-первых, договор, подписанный неуполномоченным лицом, квалифицируется как ничтожная сделка (ст. 168 ГК РФ), которая не влечет юридических последствий*(265). Во-вторых, договор признается незаключенным и не порождающим правовых последствий*(266). Хотя нужно сказать, что это обстоятельство само по себе не создает препятствий для надлежащего исполнения договора*(267). В-третьих, подписание договора неуполномоченным лицом не является основанием для признания его недействительным (как ничтожным, так и оспоримым). Кроме того, подобный договор должен считаться заключенным от имени и в интересах совершившего его лица*(268). Речь идет о конкретном гражданине, который поставил на договоре свою подпись, хотя и не был уполномочен это делать.
Представляется, что именно третья трактовка договора, заключенного неуполномоченным лицом, является верной и в полной мере соответствующей положениям п. 1 ст. 183 ГК РФ. Договор, заключенный в отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий, считается заключенным от имени и в интересах совершившего его лица. Таким образом, в отношении организации договор, конечно, будет незаключенным, а вот в отношении конкретного человека, подписавшего договор без полномочий, договор будет порождать все правовые последствия.
Эта норма применяется независимо от того, знала ли другая сторона, что представитель действует с превышением полномочий или при отсутствии таковых. Кроме того, закон не предусматривает возможности считать такую сделку недействительной; напротив, сделка действительна и считается совершенной в интересах представителя. Конечно, контрагенту может быть невыгодно иметь договор с физическим лицом, вышедшим за пределы доверенности или не имевшим ее*(269). Но суды не выясняют согласие контрагента на такой договор, а также способность физического лица быть стороной этого договора и возможность исполнить его условия*(270). Поэтому, по большому счету, организация может отказаться такой договор признавать. Следовательно, исполнять обязательства по такому договору тоже не требуется, т.к. волеизъявления юридического лица на вступление в договорные отношения не было.
Это общее правило, но из него есть исключение, которое, пожалуй, применяется даже чаще, чем само правило. Речь идет о прямом последующем одобрении сделки, которое не позволяет организации отказаться от исполнения договора, пусть даже подписанного неуполномоченным лицом. Можно сказать, что последующее одобрение действий представителя равносильно самой доверенности.

В чем может выражаться "прямое последующее одобрение сделки" со стороны организации, от имени которой договор был подписан неуполномоченным лицом?
Это понятие не раскрывается в действующем законодательстве, что совершенно оправданно. Ведь в каждом конкретном случае разнообразные действия могут быть квалифицированы как прямое последующее одобрение с учетом фактических обстоятельств дела.
Современная судебная практика довольно широко трактует понятие "прямое последующее одобрение сделки", при наличии которого сделка будет считаться совершенной в интересах самого юридического лица. Прямым последующим одобрением сделки считается частичная или полная оплата товаров (работ, услуг), их приемка, уплата процентов и неустойки и проч.*(271). Приведем некоторые примеры действий, означающих прямое последующее одобрение договора, подписанного неуполномоченным лицом. Так, подписание договора неизвестным лицом путем подражания подписи руководителя дает основания признать договор недействительным, однако наличие печати организации может свидетельствовать о последующем одобрении договора*(272). Подписание акта выполненных работ уполномоченными лицами также свидетельствует об одобрении сделки (договора подряда)*(273).
Получение товара и его частичная оплата - это одобрение сделки купли-продажи (или поставки), заключенной неуполномоченным лицом*(274). Здесь надо оговориться, что получение товара по товарной или товарно-транспортной накладной свидетельствует о прямом последующем одобрении ранее заключенного неуполномоченным лицом договора не всегда. Если в накладной нет ссылок на дату и номер этого "сомнительного" договора, то нет и его последующего одобрения*(275).
В любом случае суд самостоятельно решает, применять или нет ст. 183 ГК РФ, учитывая прежние и последующие деловые отношения сторон. Так, сотрудник организации по доверенности принял товар, но организация отказалась его оплачивать, т.к. доверенность была подписана неуполномоченным лицом. Суд решил, что произошло последующее одобрение приемки товара, приняв во внимание длительное молчание покупателя после получения товара на склад и тот факт, что ранее на основании спорной доверенности товар неоднократно принимался и своевременно оплачивался*(276).
Необходимо помнить, что последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения, а не с момента, когда это одобрение было выражено*(277).
В заключение нужно отметить, что одобрение сделки независимо от его формы должно исходить от органа или лица, уполномоченного в силу закона, учредительных документов или договора заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться именно как одобрение*(278).

Был проведен конкурс на право заключения договора на оказание консультационных услуг. Договор с победителем был подписан исполнительным директором, который в настоящее время курирует его исполнение. По прошествии нескольких месяцев генеральный директор требует оформить официальный отказ от исполнения данного договора, т.к. он подписан неуполномоченным лицом, доверенности у исполнительного директора не было. Возможно ли это?
Торги в форме конкурса проводятся, как правило, в целях заключения какого-либо договора. Лицо, заинтересованное в выборе определенного контрагента, предлагающего заключение договора на наиболее выгодных условиях, самостоятельно либо в силу специальных требований закона инициирует проведение торгов, выступая их заказчиком. Одно лишь это обстоятельство, т.е. что заключению договора предшествовали торги в форме конкурса, свидетельствует об информированности как самой организации, так и ее единоличного исполнительного органа (генерального директора) о заключении соответствующего договора с победителем торгов. Ведь для проведения торгов необходимы публикация объявления (извещения) о торгах, составление конкурсной документации, формирование конкурсной комиссии, в некоторых случаях - заключение договора со специализированной организацией, которая станет непосредственным организатором самих торгов (п. 2 ст. 447 ГК РФ). Совершение всех этих действий невозможно без волеизъявления генерального директора организации - заказчика торгов или иного надлежащим образом уполномоченного лица.
Говорить о заключении договора, скажем так, "абсолютно неуполномоченным" лицом можно, пожалуй, лишь в тех случаях, когда руководство организации изначально не располагало никакой информацией об этом договоре. Более того, в рассматриваемой ситуации генеральный директор намерен отказаться от договора, который фактически исполнялся уже в течение нескольких месяцев. Допустимо предположить, что за это время были совершены некоторые платежи (например, авансовые), велась деловая переписка с исполнителем, предоставлялись промежуточные отчеты по оказанным консультационным услугам. Подобные обстоятельства свидетельствуют о прямом последующем одобрении сделки (договора) в соответствии со ст. 183 ГК РФ. В этой связи отказ от договора на оказание консультационных услуг представляется неправомерным.

Руководитель организации действует на основании Положения о генеральном директоре, утвержденного общим собранием акционеров. По результатам ревизионной проверки были выявлены несколько договоров, заключенных генеральным директором самостоятельно, без созыва собрания акционеров, хотя это требовалось в соответствии с условиями Положения. Могут ли акционеры заявить иски о недействительности этих договоров?
Акционеры, конечно, могут оспаривать сделки, совершенные единоличным исполнительным органом. Однако для признания таких сделок (договоров) недействительными необходимо соблюсти ряд условий. Подобные договоры оспариваются акционерами (участниками) на основании ст. 174 ГК РФ о недействительности сделки, заключенной органом юридического лица за пределами своих полномочий.
Во-первых, полномочия руководителя организации должны быть ограничены учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в законе. Сейчас общепринятой является такая практика, когда организация в качестве локальных правовых актов имеет т.н. положения о своих органах управления и даже о внутренних структурных подразделениях (например, положение о совете директоров, положение о правлении, положение о службе финансового контроля и т.п.). Так вот если полномочия руководителя организации ограничены не учредительными документами (скажем, уставом), а положением (допустим, положением о генеральном директоре), то ст. 174 ГК РФ здесь неприменима*(279). Оспорить сделку, совершенную генеральным директором, по мотиву превышения им своих полномочий можно, только если эти полномочия были ограничены учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в законе.

Каким образом можно ограничить полномочия генерального директора в уставе организации?
На сегодняшний день, по большому счету, применяются три способа ограничения полномочий: по сумме сделки, по виду сделки и по соотношению суммы сделки со стоимостью чистых активов организации. Допустим, в уставе компании указывается, что генеральный директор вправе заключать все виды сделок на сумму не более 1 млн. руб. Сделки, превышающие эту сумму, должны быть предварительно одобрены советом директоров или общим собранием участников компании. Следовательно, если директор совершит сделку на более крупную сумму, не получив одобрения от вышестоящего органа управления, такая сделка будет считаться оспоримой по ст. 174 ГК РФ.
Ограничения полномочий руководителя по видам сделок независимо от их суммы встречаются на практике довольно редко. Как правило, они связаны с возникновением обременительных обязательств для компании (например, выдача собственных векселей, поручительств за третьих лиц и т.п.).
Наконец, ограничения полномочий по соотношению со стоимостью чистых активов в чем-то похожи на процедуру заключения крупных сделок в хозяйственных обществах. Чаще всего директору разрешается свободно заключать сделки, не превышающие 5-10% от стоимости чистых активов организации в соответствии с последним утвержденным бухгалтерским балансом.

Генеральный директор заключил договор с превышением полномочий. Какие обстоятельства должны быть положены в основу доказывания того, что этот договор является недействительной сделкой?
Прежде всего, следует отметить, что нормы о представительстве неприменимы к действиям органов юридического лица*(280). Поэтому если имеет место оспаривание полномочий генерального директора организации при заключении конкретного договора, речь идет о его недействительности. Статья 174 ГК РФ о недействительности сделки, заключенной органом юридического лица за пределами своих полномочий, применяется при одновременном наличии нескольких условий*(281).
Во-первых, полномочия руководителя организации должны быть ограничены учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в законе. Во-вторых, в подобных случаях заключенная сделка является не просто недействительной, она оспорима (п. 1 ст. 166 ГК РФ), т.е. может быть признана недействительной исключительно на основании решения суда. Дело тут не только в прямом указании закона на этот счет. Ведь учредительные документы юридического лица (в частности, его устав) не являются законом или иным нормативным актом. Именно поэтому сделки, противоречащие учредительным документам компании, являются оспоримыми, а не ничтожными*(282). Иск о признании сделки недействительной может быть заявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать о соответствующих обстоятельствах. Иными словами, годичный срок исковой давности рассчитывается отнюдь не с даты заключения спорного договора, а с иной, возможно более поздней даты.
Попробуем предположить, в какой момент учредители (акционеры, участники, члены) компании должны узнать о превышении генеральным директором его полномочий при заключении конкретной сделки. Если информация о сделке генеральным директором скрывается, то предположительно она должна стать известна лишь к моменту подготовки к проведению очередного общего собрания по итогам того отчетного года, в течение которого спорная сделка и была совершена. Такой подход весьма характерен для современной судебно-арбитражной практики рассмотрения споров. Хотя при рассмотрении конкретного дела судья самостоятельно с учетом обстоятельств дела определяет начало течения срока исковой давности для оспаривания соответствующей сделки*(283).
Так, участник общества оспаривал заключенный обществом договор о приобретении помещения под предприятие торговли. Суд отказал в иске в связи с пропуском годичного срока исковой давности, т.к. истец на протяжении нескольких лет занимал должность заместителя генерального директора общества, поэтому он не мог не знать о существовании оспариваемого договора с момента приобретения данного помещения*(284).
В-третьих, иск может быть заявлен лицом, в интересах которого были ограничены полномочия руководителя. Важно подчеркнуть, что таким лицом является не контрагент по договору, а сама организация (например, иск в защиту ее интересов могут заявить акционеры или участники). Кроме того, если сделка влечет имущественные потери для общества, уменьшение активов, возникновение большей кредиторской задолженности, это негативно отражается на финансовом состоянии предприятия и, соответственно, на рыночной стоимости акций. В совокупности указанные обстоятельства непосредственно затрагивают имущественные права и интересы конкретного участника (акционера) юридического лица*(285).
В то же время суды могут признавать подобные сделки недействительными и по собственной инициативе без предъявления иска, в том числе встречного.
В-четвертых, для признания сделки недействительной необходимо доказать, что другая сторона по сделке знала или заведомо должна была знать об ограничениях полномочий. На первый взгляд прямых доказательств того, что директор организации-контрагента вышел за пределы своих полномочий, не существует. Однако в предпринимательской деятельности нужно действовать с той степенью разумности и осмотрительности, которая требуется по условиям оборота (ст. 401 ГК РФ). Данное обстоятельство должно оцениваться с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Как правило, в преамбуле любого договора указываются полномочия руководителя организации, от имени которой заключается договор. Например, "...ООО "Свет" в лице директора, действующего на основании устава...". На первый взгляд, другая сторона по сделке заведомо должна ознакомиться с текстом устава своего контрагента и знать о существующих ограничениях полномочий. Однако ссылка в преамбуле договора на устав юридического лица представляет собой в большинстве случаев стандартную юридико-техническую формулировку, которая содержится практически во всех текстах гражданско-правовых договоров с участием юридических лиц. Эта формулировка в сущности даже не является договорным условием. Для примера отметим, что согласно Директиве Совета Европейских Сообществ N 68/151, принятой в 1968 г., даже опубликование учредительных документов (которое в странах Европейского Союза является обязательным) не создает презумпции осведомленности третьих лиц о предусмотренных ими ограничениях полномочий органов хозяйственных обществ*(286).
Поэтому простая ссылка в договоре на устав юридического лица не должна иметь для арбитражного суда заранее установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об ограничениях полномочий руководителя своего контрагента*(287).

Какие методы проверки полномочий лица, подписывающего договор от имени контрагента, наиболее востребованы на практике?
В действительности абсолютно надежных методов проверки правоспособности будущего контрагента не существует. Допустим, полномочия директора организация вполне определенно ограничены уставом, но данное ограничение сводится к соотношению суммы сделки с балансовой стоимостью чистых активов организации. Прочтение устава без ознакомления с последним утвержденным бухгалтерским балансом заинтересованному лицу ровным счетом ничего не дает. В свою очередь, заставить будущего контрагента продемонстрировать свой бухгалтерский баланс невозможно, для этого нет правовых оснований. В то время как информацию, содержащуюся в учредительных документах организации, заинтересованное лицо может беспрепятственно проверить по данным Единого государственного реестра юридических лиц. Информация из реестра, в том числе в виде выдачи копий учредительных документов, является открытой и предоставляется любому лицу при условии внесения им соответствующей платы*(288).
Иногда одна сторона, желая скрыть содержание своего устава, направляет другой стороне письмо, подписанное руководителем и главным бухгалтером, в котором сообщается процентное соотношение суммы будущей сделки с балансовой стоимостью чистых активов согласно последнему утвержденному балансу. Может ли такое письмо исключить риск оспаривания сделки, заключенной руководителем данной организации с превышением полномочий? Представляется, что такого значения это письмо иметь не может. Одобрение сделки является прерогативой совета директоров или общего собрания акционеров (участников) в зависимости от распределения полномочий между ними в соответствии с уставом компании. Поэтому сам руководитель, а тем более главный бухгалтер не в состоянии легализовать данную сделку, пусть даже заблаговременно направляя контрагенту подобное письмо.
Чаще всего договоры подписываются контрагентами не одновременно, а по очереди. Сначала проект договора подписывается в одной организации, а затем направляется на согласование и подписание в другую. И здесь опять же нет никаких гарантий, что в другой организации этот договор будет собственноручно подписан именно ее руководителем. К сожалению, нередки случаи, когда в отсутствие руководителя иное неуполномоченное лицо подписывает договор путем т.н. подражания подписи, а проще говоря, подделывая подпись руководителя. Впоследствии недобросовестный контрагент также может заявить отказ от исполнения договора со ссылкой на наличие поддельной подписи.

Закон об унитарных предприятиях предусматривает получение согласия собственника имущества на заключение крупных сделок. Сам механизм подобного согласования законом не установлен. Что подлежит согласованию: проект будущего договора или уже заключенный договор? Допустимо ли включать в договор условие о том, что договор вступает в силу только после получения соответствующего согласия собственника имущества?
Как известно, правоспособность унитарных предприятий весьма ограничена. Закон об унитарных предприятиях перечисляет довольно большое количество договоров, на совершение которых предприятию требуется согласие собственника его имущества, т.е. государственного органа, в ведении которого оно находится. В первую очередь, к таким договорам следует отнести "крупные сделки", в которых стоимость имущества, приобретаемого или, напротив, отчуждаемого унитарным предприятием, превышает 50 тыс. МРОТ или 10% уставного фонда предприятия (ст. 23 Закона об унитарных предприятиях).
С согласия собственника совершаются не только "крупные сделки", но и ряд других. В частности, продажа недвижимого имущества, передача его в аренду, в залог, внесение в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных товариществ и обществ (п. 2 ст. 295 ГК РФ); распоряжение долями в уставном капитале других организаций; предоставление займов, поручительств, получение банковских гарантий; перевод долга, уступка права требования (цессия); участие в договорах простого товарищества. При этом уставом конкретного унитарного предприятия могут быть дополнительно предусмотрены виды и (или) размер иных сделок, на совершение которых предприятию требуется согласие собственника имущества (ст. 18 Закона об унитарных предприятиях). Собственнику имущества унитарного предприятия принадлежит право обращаться в суд с иском о признании оспоримой сделки недействительной, а также о применении последствий недействительности ничтожной сделки (п. 3 ст. 20 Закона об унитарных предприятиях).
Безусловно, актуальным является вопрос о том, являются ли сделки, совершенные предприятием без согласия собственника, оспоримыми или же они ничтожны, т.к. прямо противоречат нормам Закона об унитарных предприятиях и положениям ГК РФ? Если по аналогии обратиться к законодательству о хозяйственных обществах, то, к примеру, крупные сделки, совершенные с нарушением установленной процедуры их одобрения, являются оспоримыми. Однако практика применения Закона об унитарных предприятиях пошла по другому пути. Поэтому сделки, заключенные предприятием без согласия собственника имущества (крупные сделки, передача недвижимости в аренду, договоры займа), суды признают ничтожными*(289).
Необходимо добавить, что в ряде случаев унитарное предприятие может быть также привлечено и к ответственности в виде административного штрафа. Такая ответственность наступает в соответствии со ст. 7.24 КоАП РФ за распоряжение объектом нежилого фонда, находящимся в федеральной собственности, без разрешения специально уполномоченного федерального органа исполнительной власти.
Что касается механизма согласования сделок, то он может быть установлен в уставе унитарного предприятия либо сообщен ему в виде отдельного распоряжения собственника имущества. Как правило, согласие собственника выражается в ответном письме по запросу предприятия об одобрении конкретного договора либо на самом договоре ставится специальный штамп о его согласовании.
Согласие собственника необходимо запрашивать, конечно, не на уже заключенный договор, а на проект этого договора. Иными словами, сначала контрагенты должны согласовать все условия будущего договора, а затем представить его на одобрение собственника имущества унитарного предприятия. В Законе об унитарных предприятиях установлен четкий запрет на совершение сделки без согласия собственника, следовательно, сначала должно быть одобрение будущей сделки (договора), а затем - ее подписание сторонами. Однако может сложиться ситуация, когда контрагенты вступили в договорные отношения, но представили свой договор на рассмотрение собственника имущества позднее, т.е. уже после начала его фактического исполнения. Согласие собственника имущества унитарного предприятия следует, на мой взгляд, квалифицировать по аналогии закона как прямое последующее одобрение сделки (ст. 183 ГК РФ). Договор, согласованный собственником имущества впоследствии, не может быть оспорен по мотиву его недействительности.
Любая сделка (договор) может быть совершена под отлагательным условием, если стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет (п. 1 ст. 157 ГК РФ). Однако получение согласия собственника имущества вряд ли можно квалифицировать как отлагательное условие для вступления договора в силу. Согласие собственника является необходимым условием для действительности договора, заключенного унитарным предприятием. Договор, заключенный предприятием в нарушение установленной процедуры, вступает в силу, однако он порождает лишь те правовые последствия, которые связаны с его недействительностью (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

Нередко, для того чтобы не соблюдать процедуру одобрения крупной сделки, на практике заключаются несколько договоров, каждый из которых в отдельности не соответствует критериям "крупной сделки". В то же время существует понятие "взаимосвязанные сделки", которое позволяет квалифицировать несколько сделок как одну и применять соответствующие критерии ко всей совокупности заключенных взаимосвязанных сделок. По каким признакам можно определить, что несколько сделок являются взаимосвязанными?
Крупной сделкой могут считаться несколько взаимосвязанных сделок, что определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела. Конечно, взаимная зависимость одной сделки от другой должна строиться на основе правовой связи*(290). Законодательство не перечисляет признаки взаимосвязанных сделок, однако в современной судебно-арбитражной практике выработаны некоторые критерии их определения:
1) предметом сделок является однородное имущество;
2) сделки совершены в течение короткого периода времени;
3) сторонами сделок являются одни и те же либо взаимозависимые (или аффилированные) лица*(291);
4) денежные средства, полученные от сделок, направлены на решение какой-либо одной определенной задачи*(292);
5) одна или несколько сделок обеспечивают исполнение одного обязательства.
Поясним применение этих критериев на конкретных примерах. Имущество (автотранспортные средства, ларьки, коммуникации, технологическое оборудование) было приобретено в собственность одним лицом и представляло собой часть имущественного комплекса, связанного между собой одним технологическим циклом по производству и реализации хлебобулочных изделий. В результате сделок отчуждено имущество, которое было необходимо обществу для осуществления его основной производственной деятельности. Суд признал данные сделки взаимосвязанными, потому что они были совершены в отношении однородного имущества либо имущества разнородного, но предполагающего его использование по одному назначению*(293). В другом случае суд пришел к выводу, что совершение сделок по выдаче векселей в ограниченный период времени, сходный характер обязательств и тот факт, что в конечном итоге векселя оказались у одного лица, не свидетельствовали о единой хозяйственной цели и взаимосвязанности совершенных сделок*(294).

Является ли крупной сделкой договор аренды?
По вопросу применения критериев крупных сделок к договорам аренды в судебно-арбитражной практике единого подхода пока не существует. В одном случае судом был сделан вывод, что договор аренды не может быть признан крупной сделкой, т.к. имущество по нему переходит не в собственность, а во временное владение и пользование*(295). В другом деле суд с учетом срока аренды и стоимости передаваемого в аренду имущества признал договор крупной сделкой для арендодателя, т.к. в результате ее исполнения фактически была прекращена его производственная деятельность*(296). На мой взгляд, критерии крупных сделок следует устанавливать и в отношении договоров аренды, т.к. косвенно такие договоры могут быть связаны с возможностью отчуждения имущества. Тот факт, что имущество в рамках договора аренды передается арендатору лишь во временное владение или пользование, не исключает возможность отнесения аренды к крупным сделкам. Для сравнения можно обратиться к кредитным договорам, по которым денежные средства также передаются банком заемщику на платной, возвратной и срочной основе. Тем не менее, не подлежит сомнению, что кредитный договор может оцениваться как крупная сделка.

В силу прямого указания закона критерии крупной сделки не применяются к договорам, заключенным в процессе обычной хозяйственной деятельности. Каким образом определить, относится ли тот или иной договор к обычной хозяйственной деятельности конкретной организации?
Для квалификации договора в качестве "обычной сделки" многие специалисты ориентируются на содержание устава организации, определяющего виды, предмет и цели ее деятельности, что, на мой взгляд, неверно, поскольку практически все коммерческие организации обладают общей правоспособностью и могут заниматься теми видами деятельности, которые в их уставе вообще не указаны. Термин "обычная" следует трактовать для каждого конкретного случая. Приведем несколько примеров арбитражных споров, когда суды приходили к выводу о наличии обычной хозяйственной деятельности. Итак, к обычным сделкам относятся пополнение оборотных средств, в том числе закупка сырья и материалов для основных видов деятельности*(297); договор между банком и хозяйственным обществом, предусматривающий открытие кредитной линии на пополнение оборотных средств*(298); кредитный договор, заключенный для целей погашения текущей задолженности перед поставщиками и подрядными организациями*(299).
Безусловно, не может считаться "обычной" сделка, которая не относится к деятельности хозяйственного общества, фактически осуществляемой им на постоянной основе. Следует отметить, что ряд сделок ни при каких условиях не могут быть признаны "обычными", например уступка права требования, перевод долга, предоставление займов (если компания не является кредитной организацией)*(300).

Copyright 2010 Бухгалтерия в вопросах и ответах. All rights reserved. При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!
Директ:

Бухгалтерский учет:

Счета бухгалтерского учета:

Бухгалтерский учет отдельных операций:

Прочие вопросы:

Вопросы о налогах и сборах

Налог на добавленную стоимость (НДС):

Налог на доходы физических лиц (НДФЛ), подоходный налог:

Другое:

Прочие вопросы налогообложения:

Эта информация вам будет интересна:
 


Rambler's Top100

Интересную информацию можно подчерпнуть здесь:
Бухгалтерия в вопросах и ответах!
Договорная работа на предприятии. Практические рекомендации в вопросах и ответах
сноски [ ... ] *